Орден фарфоровых рыцарей - Страница 11


К оглавлению

11

– Поплачьте, мальчик мой… – мягко успокаивал ньюфаундленд. – Поплачьте… Какая душа! Какая чудная душа, господа…

Глава четвертая
Последний бой

Роберт и Лемох еще и еще раз оттягивали линейку. На третьем улетевшем вдаль черте Полын-Бурьянов задумался.

– Лезть по двое! И повнимательнее там.

Очередные пехотинцы оказались предусмотрительнее предыдущих, хлопок линейки прозвучал вхолостую. Теперь каждый из друзей имел перед собой взрослого серьезного противника. «Ррр-хо-хо!» – по отработанной же схеме Роберт вцепился в ухо ближайшего черта. Свой меч он отбросил в сторону, сочтя, что зубы надежнее. Второй черт кинулся на выручку товарищу и, поймав задние лапы Роберта, попытался оттащить его в сторону. Если вы помните историю с Лукасом, то понимаете, что это было очень непросто. Бедный Лемох подпрыгивал, как зайчик, молотил чертей кулачонками и сквозь слезы уговаривал пехотинцев отпустить Роберта.

– Пошел вон, трус! – прикрикнул на него один из нападавших.

– Я не трус! – вспыхнул от стыда Лемох. – Я – пацифист!

– Паци… кто? – захохотал черт.

– Фист! – первый раз в жизни Лемох зарычал. – Отпустите моего друга, или я за себя не отвечаю!

– Заткнись, фитюлька!

– Ах, так! – Племянник суперагента подхватил брошенный Грейсвандир и с размаху треснул ближайшего черта по колену.

Черт взвыл дурным голосом и свалился вниз. Роберт наконец выплюнул изжеванное ухо второго противника, и тот с позором бежал. Опьяненные победой, два друга проорали боевой клич и, к огромному удивлению чертей, сами бросились на врага! Роберт был похож на беснующуюся белую молнию, вертелся, как дрель, и кусал направо и налево. Лемох махал во все стороны огрызком синего карандаша и без устали вопил разные боевые кличи всех времен и народов: «Англия и Ланкастер!», «До зброи рыцежи!», «Сарынь на кичку!», «Но пассаран!», «Банзай!» и размашистое русское «Ура-а!».

Конечно, если бы черти не были так измотаны, двух юных сумасбродов скрутили бы в мгновение ока. Но армия Полын-Бурьянова действительно находилась в крайне подавленном состоянии. Поэтому Роберт и Лемох даже повоевали минуты три, пока их наконец не повязали.

Остатки пластилиновой армии, банка с фарфоровыми рыцарями и плененные Лемох с Робертом находились на кухне. Черти затащили всех на кухонный стол, вплотную примыкающий к газовой плите, и торжественно расселись вокруг. Один из амбалов притащил молоток для отбивных, другой зажег спичку и включил газ. Фарфоровые рыцари строили самые разные предположения, но истину знал только Сэм.

– Будет казнь. Интересно, с кого начнут?

Жлоб Полын-Бурьянов встал на спичечную коробку и, прокашлявшись, начал речь. Как всегда, Владыка был проникновенен и убедителен.

– О, мой великий народ! Мой бедный, но гордый, несчастный, но величественный, гонимый, но прекрасный народ! Мы победили! Нас втянули в грязную войну. Нас хотели ввергнуть в пучину рабства и бесчестия. Но мы сумели сплотиться и сказать свое твердое «нет!» всем проискам врага. Нам было трудно. Мы терпели боль и лишения, мы гибли ради высокой и светлой цели. Мы несли миру источник света, взаимопонимания и солидарности. За что на нас спустили стаю этих бешеных псов? За что погибли лучшие сыны нашего народа? (Даже самые усталые и избитые черти поднимали головы, внимая словам Владыки.) Дети мои! Мы победили! Мы не могли не победить, ибо будущее за нами, и все, кто не понимает этого, будут гнить на свалке истории! (Черти заулыбались – хоть какое-то утешение.) Но в наших рядах оказались те, кому с нами не по пути. Эти изменники предпочли пресмыкаться перед нашим классовым врагом! Кто же они? (Черти тихо заворчали.)

Мы знаем их! Бывший суперагент, облеченный нашим доверием, носящий наши награды, двуличный лицемер и коварный изменник! Его племянник – яблоко от яблони недалеко падает! Мы все любили этого малыша, заботились о нем, старались угостить, приласкать, приголубить… И что же? Он оказался таким же бесчестным предателем, как и его дядя! (Рев возмущенных чертей.) Какое наказание мы выберем для них? Только смерть! (Теперь черти радостно завывали.) Смерть изменникам, дегенератам и предателям!

Полын-Бурьянов сошел с коробки. Речь утомила Владыку.

– Да, пока не забыл. Сэм подождет, сначала казнить его племянника. Ну и щенка заодно. Пожалуй…

Казнь

Под барабанную дробь, грозную и торжественную, двое амбалов вывели Роберта и Лемоха. Впрочем, «вывели» – не точное слово. Маленький фокстерьер был так укутан пластилином, что его пришлось нести, а чертенка пинками гнали впереди. Третий амбал надел красную маску и с угрожающим видом поигрывал кухонным молотком.

– Нет! – отчаянно взвыл Сэм, колотя кулаками по стенке прозрачной тюрьмы. – Что вы делаете, убийцы!

– Вы не посмеете их тронуть! Это же дети! – дружно зарычали рыцари.

И хотя закрытая банка глушила бурю негодования, Полын-Бурьянов невольно поежился, представив, что было бы, если б пленники вырвались на свободу. Впрочем, спустя мгновение он уже пришел в себя и, обратившись к юным героям, презрительно спросил:

– Ваше последнее слово и последнее желание?

– Ваше Величество, – тихо прорычал щенок, – если мне суждено погибнуть, я умру без стона и жалобы, ни на миг не опозорив благородных идеалов рыцарства! – Глаза Роберта вспыхнули зеленым огнем. – У победившего врага я ничего не прошу для себя! Но если в вас есть хоть капля жалости, то пощадите моего друга…

– Нет! – высокомерно оборвал Владыка. – Просьба отклоняется. Теперь ты.

– Я? Я только… – замялся Лемох. – Я, наверно, не знаю, что сказать… Но если у меня есть последнее желание, то я хотел бы… спеть!

11